Читаем вместе творения Святителя Иоанна Златоуста

БЕСЕДА 16. НЕУЖЕЛИ В ЦЕРКВИ НЕТ МУДРЫХ, КОТОРЫЕ МОГЛИ БЫ РАССУДИТЬ ЖИТЕЙСКИЕ РАСПРИ МЕЖДУ БРАТЬЯМИ? (1-ое послание к Коринфянам) Святитель Иоанн Златоуст учит христиан разрешать свои житейские распри в Церкви, а не у язычников; " .. Желая с особенной силой вразумить нас, что не должно, в чем бы то ни было, обращаться к внешним судьям, и видя представляющееся возражение, он наперед разрешает его. Смысл слов его следующий: может быть, кто скажет, что между вами нет ни одного мудрого или способного разбирать дела, но все не способны к тому: что же? Хотя бы, говорит, у вас не было ни одного мудрого, поручайте это дело самым последним. "К стыду вашему говорю" (ст.5). Осуждает такое возражение, как пустой предлог; потому и продолжает: "неужели нет между вами ни одного разумного?" Неужели, говорит, у вас такая скудость? Неужели у вас так редки умные люди? Последующим прибавлением еще более поражает их; именно, сказав: "неужели нет между вами ни одного разумного" – присовокупляет: "который мог бы рассудить между братьями своими". Когда брат судится с братом, то для посредника в тяжбе не нужны большая мудрость и искусство, но к разрешению спора много могут содействовать расположенность и родство. "Но брат с братом судится, и притом пред неверными" (ст.6). Видишь ли, как благоразумно он сперва унизил судей, назвав их неправедными, а теперь пристыжает (коринфян), называя (этих судей) неверными? И действительно, весьма стыдно, если между братьями не может быть примирителем священник, но оказывается нужным прибегать к внешним. Указав на уничиженных, он не то говорит, что на месте судей должны быть люди самые негодные, но пристыжает их. Что суд надобно предоставлять людям, способным разбирать дела, это он выразил в словах: "неужели нет между вами ни одного разумного?". А чтобы совершенно заградить им уста, говорит, что если бы даже между ними не было ни одного мудрого, то лучше предоставить дела на суд немудрых, нежели судиться у внешних. Не нелепо ли, в случае домашней ссоры, не обращатъся ни к кому из посторонних и стыдиться, если домашние дела разгласятся вне дома; а из Церкви, которая есть сокровищница неизреченных таинств, все выносить наружу? Но брат с братом судится, и то пред неверными. Двойная вина: та, что судится, и та, что судится у неверных. Так и здесь, упомянув о любостяжательных братиях, по пламенной ревности к исправлению согрешающих, он уже не соблюдает порядка, но обличает грех, какой представился по ходу речи, и потом возвращается к прежнему предмету. Послушаем же, что он говорит об этом. "Как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых?"

ОТ АВТОРА КАНАЛА ПОЯСНЕНИЕ Этот отрывок (1 Коринфянам 6:1) апостол Павел написал, потому что ттонфской общине сложилась непростая ситуация. Я бы сказала так: он реагировал на конкретную практику, которая его беспокоила, и через этот вопрос хотел исправить поведение братьев. В чём была суть проблемы? Когда у христиан возникали житейские споры или тяжбы (например, из-за имущества), они нередко обращались за решением не к собратьям по вере, а к языческим, светским судьям. Павел с этим не соглашался и задаёт риторический вопрос: «Как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых?». Почему его это задевало? Он выдвигает несколько аргументов: Абсурдность ситуации. Ему казалось нелогичным: для примирения с братом избирать посредником человека извне, «врага» в смысле иной, часто неправедной системы ценностей. Вопрос доверия. Павел подчёркивает: христиане по своему статусу — «святые», то есть люди, взявшие на себя обязательство жить по совести и в страхе Божием. А «нечестивыми» он называет язычников, у которых нравственные ориентиры, как он считал, были размыты, и потому их суд с большей вероятностью мог быть предвзятым. Получается, ищущие справедливости шли к тем, кто, по мысли апостола, эту справедливость вряд ли обеспечит. Урон репутации общины. Павел ревновал о чести христианского имени. То, что верующие шли судиться к внешним, выставляло общину в невыгодном свете и подрывало её авторитет. Духовный аргумент. В следующих стихах (6:2–3) Павел развивает мысль: если христиане в будущем сами будут судить мир и даже ангелов, то разве они не способны разобраться в повседневных, житейских спорах между собой? Проблема внутри общины. Сам факт тяжб между христианами уже тревожил апостола. Он видел в этом признак ослабления братской любви, терпения и взаимного смирения. А когда к этому добавлялся ещё и шаг к внешним судьям — ситуация становилась двойной (или даже тройной) проблемой. При этом важно заметить: Павел не отвергает суд в принципе. Сначала он лишь предлагает менять судей — обращаться к своим, к братьям. И только позже, развивая мысль, он приходит к выводу, что в идеале христианам вообще стоило бы избегать тяжб, предпочитая терпение и смирение. Так что за этим вопросом — забота о единстве общины, о правильном понимании христианской жизни и о том, чтобы внутренние вопросы решались внутри, в духе любви и взаимного уважения.

БЕСЕДА 16. ПОЧЕМУ ЦАРЬ ДАВИД БЫЛ ПРОЩЕН, А АНАНИЯ ПРЕДАН СМЕРТИ? (1-ое послание к Коринфянам) "«Но я писал вам», если кто из братий будет таков, «с таким даже и не есть вместе». - продолжает толкование  Святитель Иоанн Златоуст. -  Здесь он намекает им на других, живущих порочно. Но как брат может быть идолослужителем? Так, как некогда самаряне, которые только в половину держались благочестия... Кто будет сообщаться с язычниками, тому он не запрещает есть с ними, по той же причине. Так поступаем и мы: о детях и братьях имеем полное попечение, а о чужих заботимся не много... Чтобы из слов его: «что мне судить и внешних?», кто-нибудь не вывел заключения, что язычники останутся безнаказанными, он указывает им на другой суд – страшный. Говорит это, чтобы устрашить внешних и вместе утешить своих, и чтобы показать, что это временное наказание избавляет от вечного и бесконечного, как и в другом месте сказал: «будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром» (1Кор.11:32); и: «истреби зло из среды себя» (Втор.17:7). Он заимствовал изречение из Ветхого завета, чтобы с одной стороны внушить, что и они сами получат величайшую пользу, освободившись как бы от опасной заразы, а с другой стороны показать, что это не нововведение, а еще древним законодателем заповедано отлучать таких людей. Впрочем там было строже, а здесь снисходительнее... Если они (ветхозаветные иудеи) , и видя наказание своих предшественников, оставались при тех же грехах, то тем более закосневали бы в таком состоянии, если бы иные из них не были наказываемы. Потому-то там прелюбодей и убийца немедленно предавались смерти, а здесь, если очистятся покаянием, избегают наказания... Так в Ветхом завете Давид, совершивший прелюбодеяние и убийство, спасся покаянием, а в Новом – Анания, утаивший немного из цены за имение, погиб вместе с женой. Если же в Ветхом больше примеров строгости, а в Новом – напротив, то различие такого домостроительства происходит от различия лиц."