После Башни

Дело не только в желании помочь С тем, кого спасают, мы уже разобрались. Пока последствия его решений регулярно достаются кому-то другому, особой необходимости что-то менять у него нет. Теперь вопросики к тому, кто всё это тащит. Вы уже злитесь. Устали. Сто раз говорили: «Всё, больше не полезу». И всё равно через неделю снова ищете варианты, напоминаете, договариваетесь, даёте деньги, проверяете. Значит, дело давно не только в желании помочь. Иногда вы спасаете, потому что не выдерживаете тревогу. Пусть лучше я сама открою вакансии, скину подходящие и напомню, куда надо откликнуться, чем буду смотреть, как он третий день говорит: «Завтра посмотрю». Пусть сама запишу к врачу, потому что не могу спокойно наблюдать, как человек месяцами откладывает обследование. Пусть опять закрою долг, потому что перспектива его реальных проблем страшнее, чем очередная дыра в моём бюджете. Иногда за этим стоит контроль. Пока вы участвуете, можно влиять на происходящее. А если отойти, придётся признать простую и крайне неприятную вещь: другой взрослый человек имеет право принять идиотское решение. Да, именно так. И вы не можете гарантировать ему хороший исход, даже если прекрасно знаете, чем всё закончится. Есть вина. «Как я могу не помочь?» «А если потом что-нибудь случится?» «Я же могла сделать, почему не сделала?» И человек идёт спасать не потому, что его попросили, а чтобы потом самому не жить с чувством вины. Есть привычная роль. Если много лет вы были человеком, который всё разруливает, очень странно однажды перестать. Если дети справляются сами, муж сам решает свои проблемы, мама сама отвечает за свои решения, подруга сама проживает последствия своих поступков — что тогда остаётся от привычного образа с девизом «без меня тут всё развалится»? Вот здесь появляется значимость, читать с большой буквы З. Не обязательно в смысле «я великая и незаменимая», а гораздо проще: Мне нужны. На меня рассчитывают. Я знаю, что делать. Без меня будет хуже. И есть ещё одна причина, о которой говорить особенно неприятно. Чужими проблемами иногда очень удобно заниматься. Пока вы спасаете мужа, ребёнка, мать или подругу, можно очень долго не доходить до собственной жизни, у вас всегда есть срочная задача: кого-то надо вытянуть, кому-то помочь, что-то решить, что-то проконтролировать. А свои вопросы прекрасно полежат ещё немного. Поэтому фраза «я просто такой человек, я всем помогаю» объясняет далеко не всё. Если помощь давно разрушает вашу жизнь, а вы всё равно не можете остановиться, вопрос уже не только в том, почему другой человек ничего не меняет. Гораздо интереснее посмотреть, что случится с вами, если вы перестанете его спасать. Станет тревожно? Накроет вина? Придётся признать, что вы ничего не контролируете? Окажется, что без роли спасателя вы не очень понимаете, чем заниматься в собственной жизни? Вот там обычно и начинается ответ на вопрос, почему человек продолжает тащить чужую ответственность даже тогда, когда уже ненавидит эту роль. А дальше остаётся самый практический вопрос: как перестать делать за другого то, что он должен делать сам, и при этом не провалиться в другую крайность: стать человеком, которому теперь вообще на всех похуй. • А если вы уже сто раз решили «больше не спасаю» и всё равно снова полезли разгребать чужую жизнь — с этим можно прийти ко мне. Вместе посмотрим, что вас туда каждый раз возвращает и что вы на самом деле пытаетесь этим решить. Записаться здесь

Цена жизни за другого. Повешенный Иногда человек годами ничего не меняет именно потому, что рядом есть тот, кто защищает его от последствий собственного бездействия. Он откладывает поиск работы — вы ищете вакансии, считаете деньги и думаете, как его расшевелить. Взрослый ребёнок снова влезает в долги — вы достаёте накопления. Близкий не занимается здоровьем — вы записываете его к врачу, напоминаете и контролируете лечение. Проблема принадлежит ему, но тревога, суета и цена почему-то становятся вашими. Повешенный — это добровольная остановка и отказ от своего ради чего-то важного. И здесь есть важная деталь: Повешенный висит сам: это его пауза, его жертва и его возможность увидеть ситуацию иначе. В спасательстве всё перекошено. Остановился один человек, а место Повешенного занял другой. Человек тянет, ничего не решает и не действует. А вы всё это время ждёте, тащите ситуацию на себе и разгребаете последствия. Так постепенно складывается устойчивая система. Это называют гомеостазом: система отношений старается сохранить привычное равновесие. Спасателя этот порядок уже бесит, чего не скажешь о второй стороне. Его может не устраивать собственная проблема. Но его устраивает то, что решается она за чужой счёт. Когда один перестаёт делать свою часть, второй начинает делать больше. И привычный порядок сохраняется. И через какое-то время это становится нормой. Его бездействие уже ничего не рушит в этой системе. Оно просто превращается в вашу дополнительную работу. Системе безразлично, справедливо ли распределена нагрузка. Ей достаточно того, что всё по-прежнему держится. Но за чей счёт? Вот где жертва Повешенного становится ловушкой... Вы можете считать, что даёте человеку время собраться. Что ещё немного поддержки — и он наконец включится. Но иногда вы просто покупаете ему право не собираться вообще. И как вам такая цена? Пока вы закрываете дыры и сглаживаете очередной пиздец, человеку не приходится встречаться с последствиями своих решений. И сколько бы вы ни отдали, ваша жертва не создаёт у другого обязанности измениться. Иногда она делает его неподвижность достаточно удобной, чтобы можно было и дальше ничего не решать. Посмотрите, кто в вашей системе сейчас занимает место Повешенного. Тот, чья это проблема, — или тот, кто оплачивает её своими силами, временем и жизнью? Иногда вы висите не ради другого человека, а вместо него. И пока вы занимаете это место, ему незачем вставать туда самому. Почему мы вообще соглашаемся на такую роль и почему так трудно оставить человеку последствия его собственной жизни? Об этом — дальше.

Пост без текстового описания.

Вас не звали, а вы припёрлись